Молитва моя как жертва вечерняя

Изъяснение псалма 140-го.

«Псалом Давиду». И сей псалом заключает в себе одну мысль с предыдущим. Гонимый Саулом умоляет Бога.

Пс.140:1 . Господи! к тебе взываю: поспеши ко мне, внемли голосу моления моего, когда взываю к Тебе.

«Господи, воззвах к Тебе, услыши Мя» . Воззванием называет Пророк ревность души. Так и молчавшему Моисею Бог сказал: «что вопиеши ко Мне» ( Исх. 14. 15 ).

«Вонми гласу моления моего, внегда воззвати ми к Тебе». С благоволением, говорит Пророк, приими моление мое, Владыка.

Пс.140:2 . Да направится молитва моя, как фимиам, пред лице Твое, воздеяние рук моих – как жертва вечерняя.

«Да исправится молитва моя яко кадило пред Тобою: воздеяние руку моею, жертва вечерняя» . С молитвою соединил Пророк упражнение в добродетели. Ибо сие означает «воздеяние рук» ; потому что руки даны нам на делание. Пророк умоляет, чтобы молитва возносилась, подобно курению фимиама, и была также благоуханна, а равно и распростертие рук уподоблялось жертве вечерней. Упомянул же о жертве вечерней, а не утренней, потому, что находился в бедствиях и скорбях, а бедствие подобно тьме и ночи.

Пс.140:3 . Положи, Господи, охрану устам моим, и огради двери уст моих.

«Положи Господи хранение устом моим, и дверь ограждения о устнах моих» . Создатель дал языку две ограды, ограду зубов и ограду устен, удерживая сим неразумныя его стремления. Впрочем Пророк испрашивает другаго хранения, чтобы в негодовании не сказать чего-нибудь неприличнаго. А что, гонимый Саулом, не позволял он себе сказать иногда что-либо хульное, свидетельствует об этом история. Когда другие покушались убить Саула, Давид именовал его «христом Господним» , и обращая к нему речь, называл себя рабом его; возвестившаго же об убиении Саула и хвалившагося, что им совершено убийство, предал смерти, сказав: «кровь твоя на главе твоей» , потому что сказал ты: «аз убих христа Господня» ( 2Цар. 1, 16 ).

Пс.140:4 . Не дай уклониться сердцу моему к словам лукавым для извинения дел греховных вместе с людьми, делающими беззаконие, и да не вкушу я от сластей их.

«Не уклони сердце мое в словеса лукавствия, непщевати вины о гресех» . Умоляет о хранении не только языка, но и самых движений мысли, чтобы не нашлось в них инаго какого помысла, противнаго божественным законам. Вместо сего: «непщевати вины о гресех» , Симмах сказал: противузаконныя мысли. И по переводу Седмидесяти разуметь сие должно так: блаженный Давид мог разсуждать: Саул мне враг и неприятель, желает убить меня; поэтому, нет несправедливости умертвить такого человека, потому что и закон повелевает: «возлюбиши искренняго твоего и возненавидиши врага твоего» ( Матф. 5, 43 ). Но, провидя евангельский образ жизни, возжелал он жить по оному, и молится, чтобы не встречать никакого повода ко греху.

«С человеки делающими беззаконие: и не сочтуся со избранными их». Так поступают, говорит Пророк, делатели беззакония; а у меня да не будет никакого общения с ними, если они и на верху благополучия. Ибо «избранными» , называет здесь людей лукавых и благоденствующих.

Пс.140:5 . Пусть наказывает меня праведник: это милость; пусть обличает меня: это лучший елей, который не повредит голове моей; но мольбы мои – против злодейств их.

«Накажет мя праведник милостию и обличит мя, елей же грешнаго да не намастит главы моея» . Предпочтительнее для меня, говорит Пророк, когда праведные для вразумления и пользы огорчают, нежели когда предлагают приятное люди грешные, хотя бы это, подобно елею, делающему главу светлою, и доставляло мне радости в жизни. Лучше желаю быть вразумлен праведными, нежели пользоваться услугами грешных.

«Яко еще и молитва моя во благоволении их». Симмах перевел сие так: еще и молитва моя не простирается далее злобы их. Столько далек от желания себе благоденствия их, что и им желаю перемениться, чтобы с переменою благополучия изменились и сами они, отложив злобу свою.

Пс.140:6 . Вожди их рассыпались по утесам и слышат слова мои, что они кротки.

«Пожерты Быша при камени судии их» . В непродолжительном времени, говорит Пророк, сделаются они ничтожными, и обольщенные высотою владычества, подобно скалам в море сокрытым под водами, будут потоплены в глубине, то есть, преданы забвению.

«Услышатся глаголи мои, яко усладишася». Дознав же опытом истину слов моих, ощутят их приятность и пользу.

Пс.140:7 . Как будто землю рассекают и дробят нас; сыплются кости наши в челюсти преисподней.

«Яко толща земли проседеся на земли, расточишася кости их при аде. Толщею земли» , Пророк называет непрерывную связность земли, которая, будучи разрезана плугом, делится на глыбы. Подобно сим глыбам, говорит он, и те, которые стоят ныне твердо, сокрушены будут смертию, и кости их разсыплются во гробах. Ибо сим «при аде» назвал гробы.

Пс.140:8 . Но к Тебе, Господи, Господи, очи мои; на Тебя уповаю, не отринь души моей!

«Яко к Тебе, Господи, Господи, очи мои: на Тя уповах, не отъими душу мою» . Не полагаюсь ни на что человеческое, но ожидаю Твоей помощи, и умоляю не лишить ея душу мою.

Пс.140:9 . Сохрани меня от силков, поставленных для меня, от тенет беззаконников.

«Сохрани мя от сети, юже составиша ми, и оть соблазн делающих беззаконие» . О сих сетях и соблазнах упоминал Пророк и в предыдущем псалме. «Сетями» же и «соблазнами» называет злоумышления, от которых и умоляет избавить его.

Пс.140:10 . Падут нечестивые в сети свои, а я перейду.

«Падут во мрежу» , то есть, Божию, «грешницы» . Раставлявшие сети другим, как бы некою мрежею, объяты будут Божиим наказанием, потерпят, что сами делают, и впадут в уготованное ими другим.

«Един есмь аз, Дóндеже прейду». А я буду всегда далек от этого, пока не прииму конца жизни.

Источник: Псалтирь с объяснением каждого стиха блаженного Феодорита, епископа Кирского

Толкования Священного Писания

Содержание

Толкования на Пс. 140:2

Свт. Афанасий Великий

Да исправится молитва моя, яко кадило пред Тобою. Помышления уподобляет благовонным курениям, потому что они тонки и приносятся Богу единым умом. Воздеяние руку моею, жертва вечерняя. А дела, представляемые под образом рук, уподобляет жертве, потому что они имеют как бы более доблести в сравнении с мысленными приношениями. Говорит же: жертва вечерняя, потому что в добрых делах упражняться должно до конца.

Толкование на псалмы.

Свт. Иоанн Златоуст

Да исправится молитва моя яко кадило пред тобою: воздеяние руку моею, жертва вечерняя

«Да возносится молитва моя, как фимиам, пред Тобою». Другой (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.): «да поставится молитва моя, как кадило пред тобою» (ταχθήτω). Третий (неизвестный, см. Ориг. Экз.): «да уготовится» (έτοιμασθήτω). «Поднятие рук моих – да будет (как) жертва вечерняя». Другой (неизвестный, см. Ориг. Экз.): «дар вечерний» (δωρον). Третий (неизвестный, см. Ориг. Экз.): «приноше­ние вечернее» (προσφρὰ).

Чему хочет научить нас пророк, говоря о жертве вечер­ней? В древности было два жертвенника: один сделанный из меди, другой – золотой; первый был всенародный, назначенный почти для всех жертв народа; а последний находился в свя­тилище, за завесою. Но, чтобы сказанное нами было яснее, поста­раемся изложить этот предмет с начала. У иудеев в древ­ности был храм, длиною в сорок локтей, а шириною в двадцать. Десять локтей этой длины отделялись внутри завесою, и отделенная часть называлась: святое святых; а находившаяся вне завесы – просто: святое. И все сияло золотом.

Читать еще:  Молитва благодарственная господу богородице и ангелу хранителю

Некоторые говорят, что и верхняя доска (того жертвен­ника) была скована из золота. Туда один первосвященник входил однажды в год; там находился и кивот, и херувимы; там и стоял золотой жертвенник, на котором приносился фимиам, и который не для чего иного был устроен, как только для фимиама. Это происходило однажды в год. Во внешнем же храме находился жертвенник медный; на нем каждый вечер был приносим и сожигаем агнец. Это назы­валось жертвою вечернею, потому что была и утренняя жертва, и дважды в день надлежало зажигать жертвенник в храме, кроме других жертв, приносимых от народа. Священникам было повелено и постановлено законом, когда никто не прино­сил, собственно от себя приносить и сожигать одного агнца утром и одного вечером; первая жертва называлась утреннею, а последняя вечернею. Так делать было заповедано Богом, Который этим внушал, что должно служить Ему непрестанно, и при начале и при конце дня.

Такая жертва и такой фимиам были всегда благоприятны Богу; а жертва за грехи была иногда благоприятна, иногда и неблагоприятна, смотря по тому, к добродетели или к пороку расположены были приносившие ее; напротив, то, что прино­силось не за грехи других, но как узаконенное священнодей­ствие и обычное служение, всегда было благоприятно. Итак Псал­мопевец просит, чтобы молитва его была такова, как эта жертва, не оскверняемая никакою нечистотою приносящего, как этот фимиам чистый и святой. Таким прошением он научает и нас приносить молитвы чистые и благовонные. Такова правда; напротив, грех зловонен. Вот почему, показывая зловоние греха, он же говорит: «ибо беззакония мои превысили голову мою, подобно тяжелому бремени отяготели на мне» (Пс.37:5).

Как фимиам и сам по себе хорош и благовонен, но особенно издает благоухание тогда, когда бывает положен на огонь, так и молитва и сама по себе хороша, но бывает лучше и благовоннее тогда, когда приносится от души пламенеющей ревностью, когда душа становится кадильницею и возжигает в себе сильный огонь, фимиам не был полагаем прежде, не­жели был разложен огонь или разгорались угли; то же и ты делай с душою: сначала воспламеняй ее ревностью, и тогда по­лагай в нее молитву. Пророк просит, чтобы молитва его была как кадило, а воздеяние рук как жертва вечерняя, потому что, то и другое благоприятно Богу. Как? Если то и другое бу­дет чисто, если то и другое будет непорочно, – и язык и руки, – эти чисты от любостяжания и хищения, а тот сво­боден от злословия. Как в кадильнице не должно быть ничего нечистого, а только огонь и фимиам, так и уста не должны произносить ни одного скверного слова, но слова исполненные святости и хвалы; также и руки должны быть кадильницей. Почему же Псалмопевец не сказал: жертва утренняя, но: вечерняя? Мне кажется, это сказано безразлично. Если бы он сказал: утрен­няя, то любопытный спросил бы: почему он не сказал: вечер­няя? Если же кто хочет слышать не из одного любопытства, то скажу, что утренняя жертва еще ожидает вечерней, а вечерняя довершает собою священнодействие, и по совершении ее дневное служение не остается как бы незаконченным, но уже совершилось и получило конец. А что значит воздеяние рук во время молитвы? Так как руки служат орудием при совершении многих злых дел, как-то: побоев, убийств, хищения, любостяжания, поэтому самому нам и повелевается воздевать их, чтобы служение в молитве было для них пре­пятствием ко злу и воздержанием от порока, чтобы ты, наме­реваясь похитить или присвоить что-нибудь, или убить другого, и вспомнив, что ты будешь простирать свои руки, как бы хо­датаев пред Богом, и ими приносить духовную жертву, не посрамлял их и не делал их безответными от служения порочным делам. Итак, очищай их милостыней, человеколю­бием, помощью нуждающимся, и потом простирай их на мо­литву. Если ты не позволяешь себе приступать к молитве с неумытыми руками, то тем более не должен осквернять их грехами. Если ты боишься меньшего, то тем более страшись большего. Молиться с неумытыми руками не так непристойно; а простирать руки, оскверненные множеством грехов, – это навлекает великий гнев Божий.

Так же мы должны рассуждать и касательно уст и языка, и их должны соблюдать недоступными для порока и та­кими употреблять на молитву. Если тот, кто имеет золотой сосуд, не решится обратить его на низкое употребление по при­чине драгоценности вещества его, то тем более мы, имея уста драгоценнее золота и жемчуга, не должны осквернять их бесстыдными, гнусными, поносительными и бранными словами. Не на медном и не на золотом жертвеннике ты приносишь фи­миам, но на гораздо драгоценнейшем, – в храме духовном. Там бездушное вещество; а в тебе обитает Бог, ты – член и тело Христа.

Беседы на псалмы. На псалом 140.

Блж. Феодорит Кирский

Да исправится молитва моя яко кадило пред Тобою: воздеяние руку моею, жертва вечерняя

С молитвою соединил Пророк упражнение в добродетели. Ибо сие означает «воздеяние рук»; потому что руки даны нам на делание. Пророк умоляет, чтобы молитва возносилась, подобно курению фимиама, и была также благоуханна, а равно и распростертие рук уподоблялось жертве вечерней. Упомянул же о жертве вечерней, а не утренней, потому, что находился в бедствиях и скорбях, а бедствие подобно тме и ночи.

Евфимий Зигабен

Да исправится молитва моя, яко кадило пред Тобою, воздеяние руку моею жертва вечерняя

Два жертвенника были в древнем Божием храме, по изъяснению Златоуста, один золотой, а другой медный; и золотой был назначен для курения фимиама (кадила), а медный был определен для других жертв. Кадило приготовлялось из многоценного и чистого вещества по учреждении закона, почему и было благоприятно пред Богом, когда воскурялось, как по сей причине, так и по той, что предызображало богослужение новое, благодатное, евангельское. Посему Давид просит так: да исправится и благоприятна Тебе, Господи, да будет молитва моя, как чистое оное, благовоннейшее, в законе производимое Тебе курение кадила, при возжжении сердца моего огнем сильного желания любви, как возжигается огнище златого жертвенника и издает благовоние фимиама. И сего о кадиле довольно. А касательно жертвы вечерней заметим, что священникам было поставлено в обязанность непрерывно каждый день приносить в жертву двух агнцев, т. е. баранов, одного поутру, а другого вечером, хотя бы и никто из евреев не приносил другой жертвы; почему и сии жертвы, состоявшие из двух овечьих плодов, назывались жертвами непрестанными, потому что непрестанно, или непрерывно были приносимы. Сии вещи, говорит Писание, ты будешь приносить на алтарь: агнцев единолетних без пороков двух каждый день на алтарь, непрерывно, в жертву непрестанную; одного агнца будешь приносить утром, а другого агнца вечером, в жертву непрерывную в роды ваши (Исх. 29, 38). И сии жертвы из двух агнцев были всегда чисты и приятны Богу; потому что не были приносимы за грехи; тогда как другие жертвы, приносимые от народа не всегда были приятны и чисты, как многократно осквернявшиеся нечистою расположенностью приносителей их. Посему те две жертвы были дороже других, притом и из сих двух жертва приносимая вечером была важнее утренней; так как утренняя жертва оканчивалась вечернею, и вечерняя была исполнением вседневного священнодействия и, по замечанию Златоуста, заключала служение в церкви. Итак, Давид говорит: да исправится и да будет чистым и благоприятным Тебе, Господи, возношение рук моих во время молитвы, как благоприятна Тебе жертва вечерняя, а благоприятною молитва бывает тогда, когда как уста молящиеся чисты от мерзких слов, т. е. ругательств, злословий, осуждений и оговоров, так и молящееся сердце чисто от гнусных, богохульных и злых помыслов, и когда руки, воздеваемые во время молитвы к Богу чисты от любостяжания и хищения и всякого другого беззаконного действия.

Читать еще:  Молитва отца за сына сильная

Слова Евсевия: Молитва исправляющаяся и благоприятная есть молитва тех, которые просят истинных благ: ибо кто не так молится, того молитва отвергается, как потухнувшее кадило и рассеивается, как смрадное курение. Божественного Василия: Без сомнения Бог отвергает у Иcaии ветхозаконное курение, когда говорит: кадило — мерзость Мне. Ибо по истине гнусна та мысль, что будто Бог, любя удовольствие, доставляемое обонянием, установил сложный фимиам, отвратительно неразумение того, что благовонное курениe Господу есть совершаемое в теле душенным целомудрием освящение. Златоуста: Итак да будет кадило твое тело; и смотри, чтобы ты не наполнил сие кадило навозом; а таковы те, которые произносят гнусные и нечистые слова. Ибо как кадильница кроме огня и фимиама, не должна содержать в себе что либо нечистое, так и язык, кроме святыни и хвалы не должен износить никакого скверного слова. Таким же образом и руки должны быть кадильницею: ибо ты приносишь кадило не на медном и не на золотом алтаре, но в храме духовном, который дороже оного. То было бездушное вещество; а в тебе обитает Бог, и ты член Христов и тело честное (дорогое). Другой говорит: Давид к умственной молитве приложил и слова: воздеяние рук моих; ибо, говоря о мысленном, он должен был упомянуть и о деятельном, о действиях телесных. Евсевий: Сказал о вечерней молитве, а не oб утренней, по той причине, что совершаемые до последнего издыхания и до самой кончины жизни (которую означает вечер) добрые дела признаются Богом лучшими всякой жертвы. Феодорита: Упомянул о вечерней, а не об утренней, без сомнения, потому, что он находился в бедствиях и скорбях, а бедствие подобно тьме и ночи. Здесь заметь, что упражнения умственные уподобил фимиаму, как тончайшие и чистейшие, а занятия состоящие в действиях, как грубейшие, назвал жертвою.

Лопухин А.П.

Да исправится молитва моя яко кадило пред тобою: воздеяние руку моею, жертва вечерняя

Псалом представляет молитву к Богу о спасении от врагов. Да будет моя молитва так же угодна Тебе, Господи, как угодна вечерняя жертва и фимиам, приносимые пред Тобою по закону Моисея. Давид, очевидно, находился вне Иерусалима, когда не мог приносить Богу узаконенной жертвы и место последней занимают теперь его устная молитва и воздеяние рук к Господу.

«Да исправится молитва моя»

Давид же пребывал в пустыне в неприступных местах и потом на горе в пустыне Зиф. Саул искал его всякий день; но Бог не предал Давида в руки его!
(1 Цар. 23: 14)

Всякое истинное открытие, достающееся открывателю, как правило, весьма непросто, становится затем легкодоступным достоянием всех последующих эпох. Когда-то очень давно поняли, что огонь можно извлекать из соприкосновения двух камней, хотя для этого надо было потрудиться. Сегодня мы получаем огонь легким движением спички. Когда-то изобретение электрического света родилось после непростых научных опытов Яблочкова и Эдисона. Сегодня мы включаем этот свет элементарным щелчком клавиши. Меняются формы – от примитивных к более совершенным, но суть остается той же.

То же самое происходит и в духовной жизни человечества. Духовный опыт одного человека, когда этот человек свят, опыт, дающийся трудами и скорбями, становится достоянием многих поколений и эпох, источником великого блага для бесчисленного количества людей. Как достижение тех ученых мужей, что открыли электричество, одарило нас светом в любое время суток и всеми сопутствующими благами, так духовный опыт великих духоносных мужей становится источником благодатного света и спасения для всех тех, кто приобщается ему.

Посмотрите на Царя и Псалмопевца Давида. Его псалмы – опыт его духовной жизни, осоленной скорбями и напастями. Немало из них написано во время разнообразных жизненных испытаний и даже после случавшихся в его жизни грехопадений, осмысленных потом и раскаянных. Многие из псалмов Давида начертаны после избавления от напастей, а иные и вовсе писаны в изгнании. Но именно потому, что родились они в исстрадавшемся верующем сердце, сохранившем при всех испытаниях праведность и преданность Богу, Давидовы псалмы удостоились наития Святого Духа. И, будучи Боговдохновенными, имеют силу напоевать благодатью и наши сердца. Надо лишь приложить малый труд по прочтению этих псалмов.

И об одном из таких псалмов – псалме 140 – мы и поговорим сегодня. А точнее сказать, мы, используя своевременный повод – время Великого поста, попытаемся осмыслить богослужебное употребление этого псалма на Литургии Преждеосвященных Даров в виде песнопения «Да исправится молитва моя».

Давид понимал: он не виновен в том, в чем его обвиняют, но достаточно и прочих его грехов, чтобы понести от Господа наказание

По мнению толкователей, 140-й псалом написан Давидом в тот период, когда царь Саул, опасаясь потери власти, замыслил убить Давида (см.: гл. 19–24 1 Цар.). Потрясенный до глубины души замыслом тестя – Давид был женат на дочери Саула Мелхоле, – он вынужден был спасаться бегством, хотя и был невиновен, ибо не имел никакого помысла свергать царя. Соответствующими мыслями и ощущениями и наполнен весь псалом. Давид просит Господа услышать его молитву. Осознавая свою невиновность, он просит избавить его от сети, которую ему приготовили; просит, чтобы в эту сеть попали сами устроившие ее, а он был избавлен. С другой стороны, Давид признает свою греховность, просит Господа положить хранение его устам, дабы не озлобляться на противника, просит не позволить его сердцу уклониться к самооправданию. Давид понимает, что хоть и не виновен в том, в чем его обвиняют, но достаточно и прочих его грехов, чтобы понести от Господа наказание.

Такова общая смысловая композиция этого псалма. Если мы обратимся теперь к песнопению «Да исправится молитва моя», то заметим, что в нем использована лишь первая часть 140-го псалма. Структура расположения стихов псалма в этом песнопении и его место в Литургии Преждеосвященных Даров позволяет нам увидеть некоторые новые смысловые аспекты псалма применительно уже к нашей духовной жизни, что мы и попробуем сейчас сделать.

Во-первых, обращает на себя внимание тот момент, что песнопение «Да исправится молитва моя» построено в виде прокимна, то есть сначала исполняется основной стих – собственно «Да исправится молитва моя», а затем он чередуется с другими тремя стихами. В конце вновь пропевается основной стих. Обратившись к литургическим источникам, мы действительно находим данные о том, что ранее в константинопольской соборной традиции это песнопение было прокимном, чтец пел его с амвона, а духовенство сидело в алтаре. И уже значительно позже «в студийской монашеской традиции, вытеснившей к концу XII века соборную константинопольскую, “Да исправится молитва моя” перестало быть обычным прокимном, во время его исполнения постепенно утвердился обычай народного коленопреклонения и священнического каждения».

Читать еще:  Молитва для зачатие ребенка у мужчин

Во время пения «Да исправится…» следует преклонить колени. Обратим внимание на то, что это коленопреклонение в литургийном ряду находится между двумя другими подобными моментами. Коленопреклонение совершается перед «Да исправится…» – при возгласе «Свет Христов просвещает всех» – и вскоре после «Да исправится…» – на важнейшем «Ныне силы небесные». Случайно ли это? Не думаю. Здесь указание на важнейший смысловой ряд в литургийном пространстве. В этом ряду первое коленопреклонение связано с обращением к оглашенным, готовящимся принять святое крещение. Это обращение, имеющее значительный вероучительный смысл. Последнее коленопреклонение связано с важнейшим моментом Литургии, когда переносятся Святые Дары. Ну а с чем связано коленопреклонение во время песнопения «Да исправится молитва моя»?

Структура прокимна, присущая этому песнопению, позволяет нам говорить о его особенном нравоучительном характере. Он состоит в том, что первый и основной стих песнопения указывает на важнейшее дело христианина, дело, сопровождающее всю его жизнь, – на молитву. Стихи, «проложенные» между основным, – указание на моменты, которые способствуют преуспеянию в молитве либо, напротив, препятствуют сему. Это своего рода духовный многослойный «пирог», в котором основной слой обретает свой истинный «вкус» лишь в сочетании с прочими. Хотите убедиться в том, что это так? Тогда пойдем дальше.

1. «Да испра́вится моли́тва моя́, я́ко кади́ло пред Тобо́ю, воздея́ние руку́ мое́ю – же́ртва вече́рняя».

В главном для христианина духовном делании – молитве – основной фактор успеха – внимание. Если есть оно, а вместе с ним есть и благоговение, и покаяние, то молитва будет возноситься к Богу, как дым кадильный, благоухающий и стремящийся непрестанно ввысь. Если внимания нет, то молитва «стелется» по земле, подобно дыму Каиновой жертвы, и такая жертва, как мы помним, не была угодна Богу. При этом, как это ни парадоксально и ни печально, подобная «Каинова» жертва – неизбежный временный удел всякого христианина, ибо нерассеянная молитва – «жертва вечерняя», то есть является плодом многолетних и усиленных трудов. И получаем мы этот плод нередко лишь к «вечеру», то есть ближе к закату жизни.

Это основной лейтмотив песнопения. В нем – указание цели. Далее следуют вышеупомянутые моменты в «проложенных» стихах.

2. «Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя: вонми́ гла́су моле́ния моего́, внегда́ воззва́ти ми к Тебе́».

Здесь указание на качества, которыми обладает настоящая молитва и которые мы должны для своей молитвы приобретать. И во-первых, речь об искренности и покаянном характере молитвы. Вот как говорит об этом великий Златоуст: «Что же выражает Псалмопевец словами: “Господи, я воззвал к Тебе, услышь меня”? Он разумеет здесь внутреннее воззвание, которое произносит сердце воспламененное и дух сокрушенный, которое произнося и Моисей был услышан. Как человек, взывающий голосом, напрягает всю свою силу, так и взывающий сердцем напрягает весь ум свой. Такого воззвания требует Бог, воззвания, которое происходит от сердца и не дозволяет поющему зевать и развлекаться» [1] .

Кто хочет достичь нерассеянной молитвы, должен молиться постоянно

Во-вторых, нельзя не заметить: во второй части стиха – та же мысль, что и в первой, только изложенная другими словами. И это не в последнюю очередь говорит нам о необходимости в молитве постоянства. Кто хочет достичь нерассеянной молитвы, должен молиться постоянно. Неслучайно призывает апостол: «Непрестанно молитесь» (1 Фес. 5: 17). Постоянство в молитве – то же, что капля, которая точит камень. Подобно маленькой ничтожной капле, которая со временем разрушает даже твердыню камня, наши немощные, но постоянные молитвенные потуги способны разрушить греховную сердечную коросту и ввести молитву в сердце, где она становится по- настоящему сильной и действенной.

3. «Положи́, Го́споди, хране́ние усто́м мои́м, и дверь огражде́ния о устна́х мои́х».

Ничто так не расхищает из сердца молитвенный плод, как постоянно открытые уста. Потому и Премудрый призывает: «Для слов твоих сделай вес и меру, и для уст твоих – дверь и запор» (Сир. 28: 29). «Дверь ограждения» и «хранение» своим устам мы должны просить у Бога, поскольку привыкли держать свои уста открытыми и говорим много лишнего. Никакой иной грех так не «легок» и не «приятен», как пустословие. Он способен быстро «сгладить» плохое настроение, аккуратно «прикрыть» лень. Он, как ничто иное, доставляет нам много «приятных минут», но при этом отнимает нечто очень важное – пусть небольшой, но все же благодатный плод, который обретает наше сердце после нашей немощной, но все же молитвы. А потому христианину, искренне молящемуся об исправлении молитвы, «яко кадило», также искренне следует бороться с пустословием, многословием и, разумеется, сквернословием. «Тогда только следует говорить, когда слова полезнее молчания» [2] , а это, согласимся, нечасто случается.

4. «Не уклони́ се́рдце мое́ в словеса́ лука́вствия, непщева́ти вины́ о гресе́х».

Самооправдание – великое зло. Потому, когда согрешишь, признавай: я согрешил

Этот непростой, как кажется, стих содержит достаточно простую мысль: «Не уклони сердце мое к словам лукавым для измышления извинения во грехах». Как самоосуждение для человека – великое благо, так самооправдание – великое зло. Вот как говорит об этом святитель Иоанн Златоуст: «Ты, возлюбленный, когда согрешишь, говори: я согрешил. Нет ничего справедливее такого оправдания. Таким образом ты умилостивишь Бога; таким образом и сам себя сделаешь более медленным на те же грехи. А если станешь отыскивать пустые предлоги и освобождать душу от страха, то усилишь в ней расположение снова предаваться тем же грехам и много прогневаешь Бога» [3] .

Грех естественным образом порождает в душе чувство вины и ощущение неизбежности наказания. Возникает желание куда-то от этого спрятаться. Когда человек не вполне понимает значение покаяния, тогда и возникает самооправдание как попытка спрятаться от ответственности. Самооправдание – то же, что стремление страуса уйти от опасности через погружение головы в песок. Это смешно, но не только. Самооправдание порождает для человека существенное зло: чем более человек сам себя оправдывает, тем более осуждается Богом. А потому тот христианин, кто стремится к нерассеянной и плодотворной молитве, должен избегать самооправдания, ибо просить Бога о милости и одновременно привлекать на себя Его осуждение – то же, что одной рукой что-то строить, а другой все тотчас же разрушать.

Воздевание рук во время молитвы – очень древняя внешняя форма обращения к Богу, хотя в современной богослужебной практике она используется священниками нечасто. Основная мысль этой формы-образа – дать возможность человеку как можно сильнее выразить устремленность его к Богу и Небу. Выразить и затем – по принципу перехода от внешнего к внутреннему – помочь устремиться к Богу его уму, его сердцу и воле. Песнопение «Да исправится молитва моя» именно об этом. Это молитва о том, чтобы наше внешнее благочестие пришло наконец в гармоничное единство с нашим внутренним миром. И, наверное, поэтому оно так полюбилось нашим православным людям.

Источники:

http://azbyka.ru/otechnik/Feodorit_Kirskij/tolkovanie_na_sto_pjatdesat_psalmov/140
http://bible.optina.ru/old:ps:140:02
http://pravoslavie.ru/111488.html

Ссылка на основную публикацию
Статьи на тему:

Adblock
detector